Cмысл игры. Архивы в переводе

4.07 по 28.09.2008
Художественный музей Kumu

 

Целью серии выставок «Архивы в переводе» стало раскрытие тех причин и событий, спрятанных за «железным занавесом», которые прямо или косвенно повлияли на эстонское искусство в советский период. Основное внимание уделено трактованию и изменению, соответственно местному контексту, художественных идей с Запада, попавших сюда путём ограниченного числа источников.

m2ngu-m6te-arhiivid-t6lkes-1

В центре внимания выставки «Смысл игры» прежде всего период конца 1960-х – начала 1970-х годов, — время, когда одновременно кульминировали созревшие среди западного студенчества ,напротяжении предыдущего десятилетия, различные революционные идеи и свободолюбивые настроения в странах Восточного блока. Однако под влиянием политических событий появилось противоборство, настал поворотный момент в надеждах и во взглядах.

m2ngu-m6te-arhiivid-t6lkes-2

В этот период в эстонском искусстве наряду с только что возникшей волной хэппенингов, иногда на выставках приводились местные акции, проходившие параллельно, возможны также примеры и косвенные аналогии из восточноевропейского и западного искусства. В это время среди эстонских художников ходила по рукам книга Майкла Кирби (Michael Kirby) «Happenings» (1965). Молодые музыканты привнесли новые импульсы и идеи с музыкального фестиваля «Варшавская осень», в польских и чешских журналах читали о хэппенингах Аллана Карпова (Allan Kaprow) и др., местные художники пытались проиграть нечто похожее. Результат естественно отличался от действенного искусства Запада своим социальным контекстом и отзвуком, а зачастую и содержанием.

m2ngu-m6te-arhiivid-t6lkes-3

Во второй половине 1960-х годов в эстонской культуре возникло целое множество новых явлений – вдобавок к хэппенингам появился попарт, в то же время возникла интенсивная дискуссия об экзистенциализме. По-своему распространялась идеология хиппи, и в смешении этих явлений у многих идей, в том числе и у идеи о свободной игре, зачастую уже не было одного общего источника или же единого значения. Многие художники признавали, что не воспринимали хэппенинги так уж серьёзно, однако надобность в них была – надобность пускай даже в сотворении свободы для отдельной личности, в выпускании пара, нащупывании границ или в переработке информации, поступающей с Запада. Несмотря на некоторые различия между западным искусством, направленном против объекта и против институционализации, и хэппенингами эстонских художников, в обоих присутствует одинаковое желание заново и более точно определить себя как художника, роль и возможности своего творчества.

m2ngu-m6te-arhiivid-t6lkes-4

Параллельно с акциями, организованными художниками, идеей «игры» интенсивно занимались в эстонском театре – в конце 1960-х – начале 1970-х — в постановках театральных инноваций Тарту. Важное различие художников и тетаральных игр состояло в расстановке акцентов. Если в первом случае игра означала прежде всего обострённое восприятие окружающего мира, сбой ежедневного ритма или жизненных условий, игру с объектами, то во втором случае игра сосредотачивалась на человеке как таковом, и на освобождение его от масок. Всё же как у тех, так и у других была одна цель – большая «аутентичность», спонтанность, познание действительности и связь с реальной жизнью.

m2ngu-m6te-arhiivid-t6lkes-5

Куратор выставки: Ану Аллас (Anu Allas)

Оформитель: Рауль Кальво (Raul Kalvo)

Серию выставок «Архивы в переводе» поддерживает в рамках программы «Тranslate» программа Европейской Комиссии «Культура 2000»

«Архивы в переводе» в интернете: www.arhiivid.blogspot.com

Програма «Тranslate»: www.translate.eipcp.net